По словам премьер-министра Кристена Михала, в Эстонском олимпийском комитете (ЭОК) много озлобленных стариков, которые устроили травлю Керсти Кальюлайд, пишет BNS.
Когда 27 апреля на внеочередном общем собрании ЭОК Керсти Кальюлайд была снята с поста президента в результате вотума недоверия (61 голос «за», 50 «против»), она заявила, что это решение показывает, что система ценностей в эстонском спорте скорее такова, что люди рады возможности использовать связи и что-то из этого получать, а не действовать предельно прозрачно. «Также кажется, что я ценю права эстонских спортсменов больше, чем все наше спортивное сообщество», – сказала Кальюлайд после общего собрания.
У премьер-министра Кристена Михала на этот счет свое мнение. «Прошло чуть больше недели с тех пор, как “сборная Хейно” отстранила женщину-президента от должности главы Олимпийского комитета. Говорю “сборная Хейно”, потому что общее название и знаменосца они выбрали сами. Да простят меня все замечательные Хейно в мире, к тому же в свое оправдание могу сказать, что и у меня был дядя Хейно. Славный был мужик, сигареты и выпивка, если я правильно помню из детства, не были ему чужды, да еще и острая шутка в придачу. На чьей стороне он был бы, я уже никогда не узнаю», – написал Михал в социальных сетях.
Премьер-министр отмечает, что он был в числе тех, кто думал, что отстранение Керсти Кальюлайд с поста главы ЭОК будет своего рода этапом переговоров о принципах работы организации. «Предупредительный выстрел и торпеда на курсе – сказали бы люди из другой, более суровой сферы. Но в то, что женщину-президента снимут с поста в организации, которая давно нуждалась в свежем взгляде, да еще и с обоснованием, что она приняла чью-то сторону в деле Сильдару, разум отказывался верить», – сказал Михал.
Возвращаясь на родину ночными рейсами в среду, премьер-министр читал о событиях вокруг ЭОК. «Объясниться смогли “закулисные силы”, и появились записи Сильдару. И картина вырисовывается уродливая. Здесь проиграла не половина эстонского спортивного движения, не только женщины, а все мы», – отметил Михал.
Дело Сильдару, насколько оно вообще имеет место, по словам премьер-министра, вновь испытывает общество на прочность. «Стал бы я с улыбкой поддерживать тех, кто применял насилие к более слабым? А вы бы стали? Если ответ “нет”, то все мы – Керсти Кальюлайд. А значит, мы все проиграли. Вместе и каждый по отдельности», – заключил Михал.
«Но Керсти не была идеальным руководителем, – кричат те, кто ее сместил! Они правы, но и они не идеальны. Ни поодиночке, ни коллективно. Я тоже. Как премьер-министр, чей уровень поддержки иногда даже выше, чем у Мерца, Макрона или Стармера, но все же находится в районе 20 процентов, и чей рейтинг одобрения возглавляемого мной правительства колеблется около 30%, я тоже не могу брать на себя роль представителя или наставника для всех», – добавил премьер-министр.
«Даже если я один, я знаю, что правильно. А правильно – всегда быть на стороне слабого. В Эстонии обостренное чувство справедливости всегда ценилось. На этот раз при широком освещении в СМИ была устроена травля тому, кто отказался улыбаться тем, кто обижает слабых. Я тоже не поддерживаю тех, кто обижает слабых».
«Чем больше нас, тем меньше места для духовно озлобленных стариков. Для тех сварливых стариков, которые учат нас жить, приказывая и запрещая, зная, что раньше было лучше и так и должно быть. Особенно сильно у них мнение о роли общества и женщин», – сказал Михал.
Он попросил не путать их с дедушками, которыми становится большинство мужчин, – доброжелательными, рассказывающими долгие и нудные истории о столярном деле или о чем-то еще, но которые не ворчат и не очерняют будущее.
«Просто этих злюк у нас стало как-то много, и на этот раз в ЭОК ими заполнилась вся скамейка запасных». «Не знаю, что будет с ЭОК. Будем надеяться, что деньги заменят ценности, тогда и стыд забудется. Когда-то один голос решил, что Юри Ратас станет премьер-министром. Может случиться, что три голоса в ЭОК снова решат кое-что», – заключил Михал.
