Рийгикогу рассмотрел вопрос рождаемости и будущего семей

В четверг, 13 ноября, Рийгикогу по инициативе фракции Социал-демократической партии обсудил в качестве вопроса государственной важности тему рождаемости, ценностей и будущего благосостояния семей в Эстонии.

С докладами выступили председатель фракции Социал-демократической партии Лаури Ляэнеметс, социолог Тартуского университета Маре Айнсаар, член правления целевого учреждения Mõttekoda Praxis Маарья Тинн, а также детский психиатр и психоаналитический психотерапевт Анне Клейнберг.

В своем выступлении Лаури Ляэнеметс подчеркнул, что темы рождаемости и благополучия семей гораздо шире, чем просто государственные денежные пособия. «В центре сегодняшней дискуссии – не вопрос о том, должно ли государство и как именно заставлять женщин больше рожать. Однако приветствуются идеи о том, как нам достичь ситуации, когда общество само, каждый человек в отдельности, придет к тому, что ни один желанный ребенок не должен остаться нерожденным», – сказал Ляэнеметс.

Он отметил, что на рождаемость влияет множество факторов, в том числе чувство безопасности в обществе. «Если молодой человек растет с неуверенностью в своем будущем, естественно, что даже при большом желании иметь детей отсутствие чувства безопасности может стать тормозом», – отметил он. Ляэнеметс также указал на широкое распространение домашнего насилия в Эстонии, что снижает чувство защищенности.

Ляэнеметс отметил, что воспитание детей часто ложится на плечи женщин: «Многих женщин раздражает, когда мужчины среднего возраста рассуждают о том, как и сколько женщина должна рожать. Не потому, что их не волнует рождение детей, а потому, что они сами или их близкие сталкивались с ситуацией, когда женщина остается с ребенком одна: одна, когда нужно менять подгузники; одна, когда ребенка нужно отвезти на тренировку и забрать оттуда; одна, когда после работы, уставшая, она должна вместе с ним учиться или играть; одна, когда, находясь дома с маленьким ребенком, ей не с кем поговорить», – привел примеры Ляэнеметс.

В качестве третьей важной темы Ляэнеметс выделил сокращение социальных расходов и их влияние на благополучие семей. «Бюджет не обеспечивает благополучие нуждающихся в поддержке семей, а порождает новую несправедливость и чувство протеста. В такой ситуации трудно ожидать, что произойдут какие-то изменения в уровне рождаемости», – сказал он.

В завершение своего доклада Ляэнеметс подчеркнул необходимость общественного договора и научно-обоснованной дискуссии. Он призвал к межпартийному сотрудничеству, отметив, что одни лишь идеологические установки – не лучшее решение для поддержки рождаемости.

Социолог Тартуского университета Маре Айнсаар представила подробный обзор ситуации с рождаемостью в Эстонии и перспектив на будущее, подчеркнув, что рождаемость следует рассматривать как в абсолютных, так и в относительных показателях. «В прошлом году у нас родилось 9630 детей. Это та цифра, которую демографы не очень любят, но на которую обязательно должны обращать внимание все государственные деятели», – отметила Айнсаар.

В то же время суммарный коэффициент рождаемости рекордно низок – всего 1,2.

Айнсаар пояснила, что падение рождаемости напрямую влияет на демографическую пирамиду и, следовательно, на соотношение числа работающих и пенсионеров в будущем. Она отметила, что, хотя доля бездетных женщин в Эстонии по международным меркам невысока (около 10%), проблемой является разрыв между желаемым и фактическим числом детей. «Если бы была возможность, люди хотели бы в среднем двоих детей. В реальности же этот показатель составляет 1,2. Так что наша самая большая проблема сейчас – это все-таки разрыв между желаниями и реальностью», – сказала Айнсаар.

В качестве основных причин этого разрыва Айнсаар назвала отсутствие экономической уверенности. Согласно исследованиям, на каждого ребенка родителю требуется дополнительно около 500 евро, и в более состоятельных семьях действительно рождается больше детей. Также на рождаемость влияют жилищные проблемы, возможности совмещения работы и семейной жизни, здоровье, трудности с поиском партнера и общая неуверенность в завтрашнем дне. «У нас нет одной-единственной причины, их несколько, если мы хотим объяснить, откуда берется этот разрыв в рождаемости», – сказала Айнсаар.

Она также упомянула «штраф за материнство», то есть финансовые потери, которые несут родители после рождения ребенка, отметив, что Эстония в этом отношении находится на среднем уровне среди европейских стран. На рождаемость влияет и возраст, в котором заводят детей. «Конечно, мы ни в коем случае не должны принуждать людей заводить детей в молодом возрасте, но с чисто статистической и демографической точки зрения мы знаем, что это влияет на рождаемость», – указала Айнсаар.

Говоря о роли государства, Айнсаар отметила, что семейная политика Эстонии хоть и была щедрой, но в последние годы страна отстала от усилий других государств.

Она подчеркнула, что дети рождаются тогда, когда есть желание их иметь. «К счастью, это желание все еще есть, но для его реализации должны быть и возможности», – констатировала Айнсаар.

В заключение Маре Айнсаар отметила, что для повышения рождаемости необходимо сократить разрыв между желаниями и возможностями, обеспечить семьям чувство уверенности и поддерживать обучение родительским навыкам и построению отношений.

Маарья Тинн из аналитического центра Praxis в своем докладе сосредоточилась на так называемых «мягких» факторах, влияющих на рождаемость, в особенности на ценностях и ценностном разрыве в эстонском обществе. «То, как люди в Эстонии организуют свою жизнь, балансируя между работой, семьей и обязанностями по уходу, – это не случайность и не личный выбор. Это во многом отражает те ценности и ожидания, которые общество возлагает на эти роли», – сказала Тинн.

Тинн привела в пример исследования лауреата Нобелевской премии по экономике Клаудии Голдин, согласно которым в обществе возникает «ловушка неравенства», если оно не адаптируется к росту уровня образования и занятости женщин.

«Женщины берут на себя большую часть обязанностей по уходу, что тормозит их карьеру и снижает доходы. Мужчины, в свою очередь, остаются в стороне от этих обязанностей. В результате возникает система, в которой неравные роли воспроизводятся из поколения в поколение, что ведет не только к снижению рождаемости, но и к общему падению уровня благосостояния для всех нас», – пояснила Тинн. Она подчеркнула, что страны, где работа и семейная жизнь совместимы, а обязанности по уходу распределены поровну, способны обеспечить как экономическую устойчивость, так и более высокую рождаемость.

Ценностный разрыв особенно заметен среди молодежи. В своем докладе Тинн сослалась на Международное исследование гражданского образования (ICCS), результаты которого показывают, что средний уровень поддержки гендерного равенства среди эстонской молодежи не изменился. Однако Тинн подчеркнула, что эта стабильность объясняется тем, что девушки продвинулись вперед, в то время как юноши сделали шаг назад. Ценности девушек схожи с ценностями молодежи Северных стран, тогда как установки юношей ближе к молодежи Польши и Румынии, где подчеркиваются традиционные роли.

«Одни, преимущественно девушки, видят в равенстве и заботе естественную часть демократического общества; другие, в основном юноши, по-прежнему считают гендерную иерархию и распределение ролей нормальным и оправданным», – отметила Тинн.

Ценности молодежи сместились в сторону индивидуалистической самореализации, где высоко ценятся образование и международный опыт, а родительство считается менее важным. «Эстонская молодежь, или, по крайней мере, значительная ее часть, больше не считает создание семьи само собой разумеющейся частью жизни. Возможно, это воспринимается скорее как риск или бремя», – отметила Тинн.

В качестве важной проблемы Тинн выделила роль социальных сетей в формировании ценностного разрыва, особенно среди юношей, чье представление о мужественности все чаще формируется в так называемой «маносфере»: «Социальные сети сегодня – это уже точно не просто зеркало, отражающее образ мыслей молодежи, а активный фактор влияния, формирующий наши ценности, нормы и идентичность». Она подчеркнула, что в маносфере распространяются идеи, усиливающие гендерное противостояние и поляризацию.

Тинн завершила свой доклад вопросом о том, какая политика нужна Эстонии. «Хотим ли мы общество, где уклад жизни воспроизводит неравенство, где мы готовы платить за это цену в виде ущерба для экономики, рождаемости и общего благосостояния, или такое, где работа, семья и забота в широком смысле действительно совместимы и ценятся государством?» – спросила она. Тинн подчеркнула необходимость политики, которая поддерживает равенство в трудовой и семейной жизни, развивает ценностное мышление и критическую медиаграмотность, а также формирует понимание того, что забота, равенство и ответственность – это признаки силы, а не слабости.

Детский психиатр и семейный терапевт Анне Клейнберг в своем выступлении подчеркнула, что в эстонском обществе планка родительства установлена очень высоко. «Это под силу не всем, а лишь более образованным и обеспеченным людям», – сказала Клейнберг. В то же время исследования подтверждают, что стремление к высоким стандартам родительства все же окупается, поскольку и матери, и отцы становятся здоровее как психически, так и физически, когда занимаются своими детьми.

Клейнберг отметила, что для развития ребенка важнее всего расти в спокойной и безопасной семье, где он получает ουщественное внимание от обоих родителей. «Эта привязанность возможна с обоими родителями. Очень часто считают, что это прерогатива исключительно матери. Это не так», – подчеркнула Клейнберг. Она отметила, что в Эстонии много неполных семей, а тенденция жить в одиночку очень сильна, что может влиять на готовность семей заводить более одного ребенка.

Хотя эстонские дети относительно хорошо обеспечены материально, это часто достигается ценой высокой рабочей нагрузки родителей. В то же время вызывает беспокойство тот факт, что уровень суицидальности среди подростков не снижается, а насилие и проблемы с психическим здоровьем представляют серьезные риски. По словам Клейнберг, эти риски особенно актуальны для детей, которые растут в обстановке насилия: «У них очень высок риск самим стать родителями, применяющими насилие… или, что самое печальное, такой человек сам страдает от психических заболеваний».

Клейнберг заявила, что благополучие родителей напрямую отражается на благополучии детей: «Насколько хорошо чувствуют себя родители, настолько же хорошо чувствуют себя и дети».

В своем докладе Клейнберг особо выделила роль отца в развитии ребенка: «У отца есть точно такая же возможность быть развивающим, поддерживающим и теплым родителем, как и у матери». Она отметила, что чем раньше отец вовлекается в воспитание ребенка, тем лучше и для него самого, и для ребенка. Также важно поддерживать отцов, особенно тех, кто стал им впервые, чтобы они чувствовали себя уверенно и могли при необходимости получить помощь. «Отцы очень хотят быть отцами, они хотят, чтобы их больше готовили практически и вовлекали на всех этапах», – сказала Клейнберг.

Клейнберг указала, что отношение общества к родительству и особенно к роли отца также очень важно: «В тех обществах, где отец как опекун, как родитель, ценится, мужчинам гораздо проще выполнять эту роль». Она подчеркнула, что роль отца больше не сводится только к роли кормильца, он также является опекуном и воспитателем.

В своем докладе Клейнберг обратила внимание на то, что мужчины также могут испытывать послеродовую депрессию: «На самом деле с ней сталкивается каждый десятый отец». Если родители страдают от депрессии или тревожности, это напрямую влияет на развитие ребенка и функционирование семьи.

Она подчеркнула необходимость оказывать поддержку семьям как в процессе развода, так и при возникновении новых моделей семьи, отметив, что важна не форма семьи, а то, чтобы роли в ней были сбалансированно распределены, а родители получали поддержку в переходные периоды.

В заключение Клейнберг подчеркнула, что все меры, направленные на поддержку позитивного родительства, совместного воспитания и семейного консультирования, чрезвычайно важны и не должны прерываться со временем. Она выделила такие аспекты, как психическое здоровье родителей, гибкое совмещение работы и семейной жизни, а также экономическое благополучие и социальная поддержка семей. Однако, добавила она, еще важнее то, как общество ценит родителя, родительство и семью, особенно ту семью, которая по-прежнему решается заводить детей.