Продолжение. Начало здесь.
Вера Михайловна Круглова, 1937 г.
Находилась в городе и военная часть. Солдаты размещались в казармах обеих крепостей, на Вестервальской улице и в здании, где теперь находится картинная галерея. Военная служба длилась один год. Все нарвитяне и парни из окрестностей города несли службу в Нарве.
В здании бывшего русского офицерского собрания на Вестервальской улице теперь размещалось эстонское офицерское собрание, называлось оно «Казино», с ударением на второй слог.
Как-то мне пришлось встречать тут Новый год, кажется, это был тридцать четвертый. Все было очень скромно, никаких украшений зала, концерта не было. За столиками в зале и в соседнем помещении сидели офицеры и их дамы.
Разговаривали вполголоса, и все время танцевали под джазовый оркестр. Дамы и девушки демонстрировали свои наряды. За несколько минут до двенадцати всех пригласили в зал. В двенадцать по радио прозвучало поздравление президента Пятса, все слушали его стоя. Потом хозяин собрания поздравил присутствующих тоже с Новым годом и предложил выпить по бокалу шампанского. Все выпили поднесенное шампанское и опять уселись за свои столики. Некоторое время продолжались танцы, а потом понемногу стали расходиться, может быть, для продолжения праздника уже в своем кругу.
Эстонское собрание Eesti Selts располагалось в клубе «Ильмарине». Зал клуба, так же, как и другие клубы, если был свободен, сдавался под устройство танцевальных вечеров. Были клубы поменьше: клуб военных сверхсрочников, общество приказчиков, общество врачей, на фабрике «Вилль» была довольно большая профсоюзная организация. Пишу только о тех, которые помню.
Помню, как одна старушка, ездившая в Петербург к сыну, рассказывала со слезами, что у нее на границе отняли мешок арбузов, которые она везла в Нарву. Арбузы у нас стоили дорого, и, вероятно, такой провоз считался у нас контрабандой.
Эстонцы работали во всех городских управлениях: в городской управе полиции, в суде, на почте, в банках и других учреждениях. Были врачи, инженеры, архитекторы, медицинские сестры (тогда они назывались сестрами милосердия), провизоры, зубные врачи, учителя. Были люди и других профессий, в том числе ремесленных, владельцы небольших производственных предприятий, купцы, работники мануфактур. В городе выходила три раза в неделю эстонская газета «Pohja Kodu». На улице Раху была типография Миниса, на Койду – типография наследников Григорьева.
В Нарве были различные частные училища. Так, жена владельца пассажирских пароходов Эльфрида Александровна открыла балетное училище, которое находилось на улице Койду в доме Орловых, где Кочневы снимали квартиру. Балет Кочневой выступал на концертах города и в спектаклях Нарвского Русского театра.
На Вышгородской улице в одном из домов была школа рукоделия Михельсон. Школа славилась своей художественной вышивкой. Позднее открыла такую же школу на Вестервальской улице ученица Михельсон Ольга Осиповна Кивистик.
В двадцатых годах открылась в Нарве музыкальная школа. Директором и организатором ее являлась Елизавета Марковна Шитц. Она эмигрировала из Петербурга с маленькой дочерью и няней, в Нарве вышла замуж за нарвитянина Шитца.
Елизавета Марковна окончила Петербургскую консерваторию и уже по консерватории хорошо знала Артура Лемба, профессора Таллиннской консерватории. Школа размещалась в здании эстонской гимназии, где занятия велись по вечерам. Теорию и скрипку преподавал Иосиф Иванович Тульчиев, тоже приехавший из Петербурга, Пенна – органист, и другие, имена которых я забыла.
Уроки рояля преподавала сама Елизавета Марковна, ученики посещали ее на дому. Иногда приезжал профессор Лемба и прослушивал некоторых учеников. Концерты музыкальная школа проводила в актовом зале гимназии.
В городе было четыре банка: Эстонский банк на Вышгородской улице, Коммерческий – на Рыцарской улице, Еврейский банк на улице Хельзинга и Домовладельческий на Петровской площади.
Городская больница располагалась на том месте, где сейчас находится инфекционная больница, называлась она в народе Орловской, по имени его строителя. В Ивангороде, или на «Ивановской», как говорили в Нарве, были две богадельни: «Орловская» на Новой линии и у крепости, построенная Мартинсоном, еще был «Орловский приют» тоже на Ивановской.
Пожарное депо, построенное купцом Чугуновым на улице Мальме, стоит и поныне – это одноэтажное кирпичное здание, второе депо было на улице Павловской, рядом с теперешним телеграфом.
Водопровод был построен в городе в 1876 году, но сеть его невелика, водой снабжалась за Петровской площадью Иохимстальская улица и на запад приблизительно до половины Таллиннского шоссе, соответственно сектор на север и юг. Да и сама Таллиннская улица была застроена только до Кренгольмского проспекта. Находящийся в этой черте дороги огород Кубышкина поливали из имеющегося на участке пруда.
В самом городе были две бани, одна городская, расположенная на углу Тулевику (Павловской) и Почтамской, она называлась еще Абрамовской, потому что принадлежала раньше Абрамову. Это было большое трехэтажное каменное здание, построенное в 1897 году, здесь было два класса (более или менее комфортабельное), мужское и женское отделения, номера с ванной и без нее.
Вторая баня, поменьше, находилась на Германовской улице у самой бульварной лестницы и называлась «Семеновской» по фамилии владельца.
В городе был театр «Выйтлея», он находился в здании на Иохимстальской улице, построенном эстонцами как общество трезвости и открытое в 1899 году. Здание имело хорошо оборудованную сцену, в нем ставились спектакли эстонского драматического театра, эстонской оперетты. Здесь же ставил свои спектакли Нарвский Русский театр. Я, будучи пятнадцатилетней гимназисткой, была страстной любительницей оперетты и не пропустила ни одной постановки того времени.
Ставились классические оперетты. У меня остались навсегда в памяти артисты театра Тоони Кроонит, братья Мальмштейн, Сави, а позднее дебютировавшая на нарвской сцене молодая актриса Валентина Таменская, которая позднее стала солисткой театра «Эстония». Когда я бывала в Таллинне, всегда посещала эстонскую оперетту, видела на сцене театра «Эстония» очаровательную Мильву Лайд в оперетте «Фиалка Монмартра». Оперетта на эстонской сцене являла собой легкое, изящное, мелодичное представление. Советская оперетта потеряла эту свою прелесть из-за внесенной в нее идеологии. На сцену была вынесена клоунада. Все эти смешные дурашливые князья превратились в утрированных дураков. Замечательные артисты с прекрасными голосами, такие как Татьяна Шмыга, Герард Васильев и другие, оказывались на сцене среди кривляющихся, кувыркающихся идиотов.
Связь с Таллинном и другими городами Эстонии осуществлялась железной дорогой – автобусной связи не было. По городу население передвигалось в основном пешком. Был маленький автобус на несколько мест, владельцем которого был местный житель Паап. Он носил длинную бороду и кожаную куртку. Его все узнавали в городе. Циркулировал этот автобус, вероятно, по расписанию между городом и фабриками. Сама я ни разу не воспользовалась этим видом транспорта.
В начале и середине двадцатых годов связь между Советской Россией и Эстонией окончательно еще не прервалась. Не все эстонцы покинули Петербург, их родственники, живущие в Нарве, посещали их. Приезжали и из Петербурга в Нарву. Исключение составляли эмигранты, которые окончательно прервали связь с Россией.
Помню, как одна старушка, ездившая в Петербург к сыну, рассказывала со слезами, что у нее на границе отняли мешок арбузов, которые она везла в Нарву. Арбузы у нас стоили дорого, и, вероятно, такой провоз считался у нас контрабандой. Таможенный департамент находился на улице Койду, возглавлял его немец, забыла его фамилию.
В конце двадцатых годов Советская Россия крепко закрыла свою границу, и общение частных лzиц с Россией прекратилось. Деревня Комаровка стала теперь пограничным пунктом. Как я уже писала, Советская Россия прекратила продажу леса, и лесопильные заводы Усть-Наровы и Нарвы прекратили свою работу.
Остановился и бывший завод Зиновьева. Теперь Нарва больше не была ни портовым, ни купеческим городом. Доминирующую роль в городе играла Кренгольмская мануфактура, а также Суконная и Парусиновая фабрики. Нарва стала фабричным городом. Остальные небольшие предприятия имели не более пятидесяти рабочих мест. Фабрика «Виял» давала работу ста сорока одному человеку.
(Продолжение следует)
