Юрий Живетьев,
бывший преподаватель Ида-Вируского профессионального учебного центра
Почти ежедневно на страницах газеты Postimees мы видим образ «великого реформатора» Хендрика Агура, возглавившего Ида-Вирумааский центр профессионального образования в августе 2025 года. Невольно возникает параллель с Иоганном Песталоцци – отцом современной школы, который верил в гармоничное развитие и активную роль ученика. Но методы «Песталоцци местного разлива» далеки от гуманизма.
Хендрик Агур, выпускник Таллиннского пединститута по специальности «дирижер оркестра», любит сравнивать управление школой с руководством музыкантами. Однако технический центр – это не филармония. Если «кухарка не может управлять государством», то может ли дирижер без технического образования эффективно руководить филиалами центра в Нарве, Силламяэ и Йыхви?
Авторитарный стиль Агура уже знаком жителям Кохтла-Ярве. За годы его работы местную гимназию покинули более 60 сотрудников, а число учащихся резко сократилось. Шлейф скандалов тянется за ним и дальше: от штрафа за нарушение антикоррупционного законодательства до приглашения в школу сомнительных лиц с криминальным прошлым.
Приведу лишь небольшие факты о деятельности Хендрика Агура в центре.
Срыв набора: летом 2025 года не открылось более 20 учебных групп, что лишило центр минимум 5 млн евро из госбюджета.
Зимний провал: вместо 300 абитуриентов подали заявления лишь 150. Потери – еще 1,5 млн евро.
Игнорирование рынка: в регионе с высокой безработицей Агур запрещает курсы переобучения на русском языке. В итоге заказы уходят конкурентам, а центр теряет сотни тысяч евро.
Пока муниципальные школы Нарвы экономят на отоплении, Агур тратит более 200 тысяч евро на музыкальные инструменты и получает миллионы на бренд «Cosmos» благодаря лояльности Министерства образования.
В это время в самом центре царит анархия: электронные ключи без учета раздаются всем желающим, ученики самовольно открывают классы и даже проникают в общежитие преподавателей. Любой может вынести понравившееся ему имущество из класса. Оборудование, включая станки и сварочные аппараты, были переданы без должного контроля на Украину.
Надо понимать контингент учащихся, которые приходят в Ида-Вирумааский профессиональный учебный центр. Это те молодые люди, которым трудно дается учеба и нет возможности поступить в гимназию, которые в силу материальных причин в семье вынуждены стараться быстрее попасть на производство и начать зарабатывать деньги.
Работодатели в один голос твердят: им нужны специалисты, умеющие читать чертежи и знающие технику. На энергопредприятиях и в ИТ-секторе приоритет отдается английскому языку, а не эстонскому.
Ставя во главе изучение только эстонского языка, мы теряем будущих работников, а впоследствии и специалистов. С развитием ИИ уже сейчас можно с помощью телефонов переводить тексты и мгновенно переводить разговорную речь. Насильное принуждение обучения языку вызывает к нему неприязнь, и, как писал классик эстонской литературы Антон Таммсааре, «человек – существо упрямое.
Если его тащить в «светлое будущее» силой, он начинает воспринимать это будущее как тюрьму». Можно насильно заставить человека выучить язык, но это не сделает его счастливым, так как лишит его права самому выбирать свой путь.
Возможно, обществу было бы больше пользы, если бы Хендрику Агуру доверили руководство музыкальной школой, где его таланты дирижера были бы уместны. Профессиональное же образование региона сегодня нуждается не в пафосном «оркестре», а в технически грамотных специалистах.
