Арнольд Пауль Сювалеп. Семейная и личная жизнь горожан в Нарве

Арнольд Пауль Сювалеп. “История Нарвы. Датский и ливонский периоды”. Начало здесь.

Внутреннее убранство дома обычного гражданина города во всем свидетельствовало о наличии достатка. В документах процесса по делу о наследстве гражданина Рауе за 1531 год говорится, что в доме было много всевозможной домашней утвари, золотых и серебряных украшений. На кроватях были пуховые подушки и волчья шкура. Книга была редкостью. В основном в наличии имелись молитвословы. Календари–альманахи нужно было заказывать в Таллинне. Наиболее богатые горожане заказывали для своих книг позолоченные переплеты.

В отношении одежды жители немецкого происхождения старались в точности следовать таллиннской моде и, как это явствует из переписки бургомистра Германа тор Молена, одежду часто заказывали у таллиннских портных. «Бесселинг знает мой размер, однако проследи, чтобы он сделал мне штаны достаточной длины», – пишет он своему другу Эверду Бройелю около 1550 года, прося того заказать себе одежду в Таллинне. Мужские сюртуки изготовлялись из бархата, а женская одежда – из цветного английского сукна. Лучшие ткани на месте нельзя было достать, поэтому их нужно было выписывать из Таллинна. Ношение женской одежды было урегулировано соответствующими постановлениями магистрата так же, как и в Таллинне. В качестве украшения на шее носилось ожерелье из серебряных бусин, которое называлось паатер (pater – монета-подвеска), женщины не-немецкого происхождения носили ожерелье из оловянных бусин.
Горожане не-немецкого происхождения, вожане и русские по одежде, конечно, значительно отличались от немцев.

Граждане немецкого происхождения имели фамилии, но зачастую они упоминались по имени – Бартольд, Лауренс и т.д., как это было естественно в таком небольшом городе, где все хорошо знали друг друга. В письмах и официальных документах вместо фамилии часто указывалась профессия, например, писарь Отто, сапожник Михель, золотых дел мастер Иоахим и т.д. Перед фамилиями многих жителей ставился предлог «ван», «ван дер», «тор», что совсем необязательно свидетельствовало о знатности их происхождения, а просто указывало, что владелец имени происходит из того места, название которого он носит в своей фамилии. Приставка «ван» перед именем встречается и у некоторых эстонцев, к примеру, упоминается в 1521 году эстонец Бертольт ван Веске – Бертольт из деревни Вяярска.

Горожане не-немецкого происхождения носили прозвища. Мы находим извозчиков с именами Симен Юркк, Симен Вейкк (Маленький) (Симен Маленький – прим. пер.), Муст Аво (Черный Аво – прим. пер.), Кукке Кермапе, Кукк Ганс (Ганс Петух – прим. пер.), Корфентая Мертен, Клаус Ганс Меллен фон Кирве, Кирновиа Михгелль, Лайенпее Матис (Матис Широкая голова – прим. пер.), Поас Кирвес или Погас Кирвас. Встречается даже такое прозвище как Юкке Кадде Юмал (Юкке Божья Зависть). Прозвища с бранным оттенком, известные в ливонское и шведское время в других городах, в Нарве не обнаружены. В отдельных случаях прозвища приобрели форму фамилии, например, Калли Мади иногда употребляется, как Маттиас Каллипульки. Встречаются также факты онемечивания имен. Например, судовладелец Питк Лаур (Лаур Длинный – прим. пер.) встречается также под именем Ланге Лаур (lange – нем. длинный – прим. пер.).
Как проводили жители свое свободное от повседневной работы время? Часть его, несомненно, уходила на выполнение различных общественных обязанностей, на несение караульной службы и т.д. Купечество часто находилось в торговых поездках за границей, в России, на островах, по реке Нарве. Свободными вечерами собирались за столом в пивной, где у каждого гражданина имелось свое традиционное место. Об этом рассказывает один гражданин, который поссорился с другим в начале XVI века, когда тот сел не на свое место в пивной.

---

Свободными вечерами собирались за столом в пивной, где у каждого гражданина имелось свое традиционное место.

---

Своих музыкантов в городе не имелось, так что когда богатый владелец имения Отто фон Бракель захотел в Нарве сыграть свадьбу в начале XV века, музыкантов хотел заказать из Таллинна. Однако и там их не всегда можно было заказать, поскольку музыкантам в Таллинне было достаточно работы на свадьбах и в других местах. Позже, в XVI веке, в Нарве появился свой музыкант, которому за работу платили натурой. Изредка город посещали бродячие музыканты. В 1415 году границу перешли русские музыканты (нем. spellude) и получили от нарвского фогта разрешение на путешествие по всей Ливонии. Целью русских музыкантов были выступления заграницей. Во время их пребывания в Нарве у нарвитян была возможность послушать русскую музыку. В церкви слушали церковную музыку, исполняемую на органе.

Разнообразие в жизнь города вносили и бродячие «кудесники». В начале 1415 года в Таллинн прибыл бродячий кудесник Петр Шторм, который зимой на санях приехал в Нарву. Здесь он провел целую зиму и хотел ехать весной обратно в Таллинн, однако дорогу в то время развезло. Он оставил большую часть своего имущества в Нарве и поехал верхом в сторону Таллинна. Однако на пути он был остановлен орденскими властями, которые отняли у него обе лошади, седло, меч с одним лезвием (jentzen) и санки, в которых кудесник вез свое снаряжение. Тогдашние бродячие мастера черной магии являлись часто владельцами кукольных театров. Хотя соответствующие предметы в списке отобранного у Шторма имущества отсутствуют, можно все же полагать, что Шторм эту часть снаряжения оставил в Нарве. Наличие кукольного театра объясняет, что кудесник смог продержаться в Нарве целую зиму. Его задержание орденскими властями произошло по подозрению, будто он намеревался продать лошадей на вывоз.
Вероятно, и театральные представления были в Нарве уже тогда известны, конечно, в исполнении бродячих артистов. Местом театральных представлений мог быть сад гильдии возле попугайного дерева, потому что, когда таллиннских купцов заставили привози­ть свою соль из порта в Нарву на взвешивание и после этого обратно везти ее в порт, они жаловались, что их заставляют ходить вокруг попугайного дерева, как будто бы участвовать в красивом представлении.