Арнольд Пауль Сювалеп. “История Нарвы. Датский и ливонский периоды”
Начало здесь.
Нарва являлась местом, где в случае хорошей конъюнктуры можно было иметь неплохой доход. Поэтому город являлся настоящей сокровищницей для купцов. Здесь собиралось много разных холостых и предприимчивых молодых людей.
О том, что нередко в жены брали женщин из Германии, можно заключить на основании жалованной грамоты Ивана Грозного от 1558 года, в которой за жителями города оставлялось право брать в жены женщин из Германии, а также отдавать своих дочерей замуж в Германию. Привозили жен из Раквере и, естественно, из Таллинна.
На свадьбах устраивалась большая попойка, которая часто заканчивалась дракой. В 1547 году на одной свадьбе цирюльник Ганс Ромесхаген убил писаря нарвского замка Кристиана. Однако пьянство было в городе и в будни, так что на одном из процессов был оспорен акт, который составили на следующий день после масленицы, когда все были пьяны.
На свадьбах устраивалась большая попойка, которая часто заканчивалась дракой.
Каждый богатый глава семьи давал своей дочери приданое в виде денег или недвижимого имущества. Величина приданого, конечно, зависела от состоятельности родителей. Известно достаточно случаев, когда приданое достигало 500-800 марок. Кроме этого, дочерям давали еще и «украшения, одежду и содержание», что также составляло довольно значительную сумму. Один из граждан жаловался даже по этому поводу в суде: «…И чего только стоили украшения, одежды и содержание, которые было принято у тех достопочтенных лиц давать в те времена в приданое, когда они сочетались браком».
Украшения и одежда заранее собирались в сундуке невесты. Перед смертью купец Гердрут Рауе сказал своей дочери: «Все необходимое находится в этом сундуке».
Среди украшений невесты имелись головные украшения, серебряные броши для кафтанов, позолоченные медальоны, украшенные шубы и т. д. Известен случай, когда тесть дал невесте в приданое прислуг, расходы на содержание которых взял на себя.
Как в любом городе, где имелось много холостых мужчин, нравственные устои и в Нарве не были на высоком уровне. В 1523 году монахи-черноризцы открыто жаловались, что в Нарве нет ни одной добродетельной женщины. Хотя, несомненно, этот упрек является пристрастным, все же для этого имелось некоторое основание. В то время многое значило сословное происхождение и чистота крови. В 1530 году возник длительный процесс по поводу того, что гражданин города Конрад назвал другого гражданина Нарвы Крумхузена «сыном блудницы». Крумхузен добыл в магистрате своего родного города в Германии свидетельство, что он родился в законном браке и что его родители не были славянами.
У женщины была довольно большая самостоятельность. Она имела в своем распоряжении денежные суммы, о чем говорит факт, что некто Аннеке Гольм в своем завещании говорит о сумме, которую она осталась должна одной из горожанок. Своим приданым жена имела право распоряжаться только с разрешения мужа. Жена могла заключать с мужем имущественные сделки. Только в суде женщина лично не могла давать показания, это делали за нее двое доверенных лиц – граждан города из числа владельцев недвижимости, которые передавали в суд показания, данные им женщиной. На женщину уже в то время возлагались общественные обязательства. Так, супруга бургомистра Нарвы Буссинка, которая являлась куратором по вопросам здравоохранения, наложила штраф на Хинриха тор Гелле, который взял свою больную сестру в дом, где было много детей.
(Продолжение следует)
