Резкая эскалация на Ближнем Востоке вывела сырьевые рынки в новый ценовой диапазон, где премия за риск по нефти логично движется в диапазоне 80–100 долларов, пишет BNS. “Эта ситуация напоминает вторжение в Украину в 2022 году и атаку 7 октября, однако нынешний шок носит гораздо более «нефтеспецифический» характер”, – говорит Эрик Лаур, брокер SEB по рынкам капитала.
«Хотя Иран до сих пор не наносил прямых ударов по объектам энергетической инфраструктуры, рынки уже заложили в цены вероятность того, что это может произойти в ближайшие недели. Поэтому участники рынка считают, что рост цен еще не исчерпан», – отметил он.
По его словам, совместные операции США и Израиля сосредоточены на снижении ракетного потенциала Ирана, однако тактика Тегерана — запускать сначала свои менее совершенные ракеты — направлена на истощение запасов противоракетной обороны противника. «В ходе 12-дневной войны в прошлом году Иран был способен продолжать обстрелы на протяжении всего конфликта, что ставит под прямой вопрос эффективность нынешней кампании. Если в свое время для оказания давления на “Хезболлу” было уничтожено 3000–4000 боевиков, то применение той же логики к КСИР (Корпусу стражей исламской революции) потребовало бы как минимум в десять раз больших затрат сил. Таким образом, “ракетная математика” является решающим фактором, который определит, достигнет ли американо-израильская стратегия своей технической цели или нет», – констатировал Лаур.
На валютных рынках реакция была быстрой и асимметричной: наибольшим спросом пользовались валюты, которые исторически считаются «тихой гаванью». Швейцарский франк резко вырос, а японская иена укрепилась в основном потому, что до кризиса инвесторы массово открывали короткие позиции по иене. «По оценке SEB, укрепление иены может продолжиться, поскольку позиционирование крайне одностороннее, а снижение рисков вынуждает в спешном порядке закрывать позиции. В то же время норвежская крона является логичным бенефициаром роста цен на нефть, однако рынки уже настолько “зашли в лонг” по кроне, что рост котировок может легко обернуться волной фиксации прибыли. Поэтому на валютных рынках инвесторы ищут убежище прежде всего в швейцарском франке (CHF) и японской иене (JPY), а не в более рисковых валютах», – отметил он.
По словам Лаура, ситуация на фондовых рынках ничуть не лучше: согласно модели CTA от SEB, по индексам стран Северной Европы и Японии открыто чрезмерное количество длинных позиций. «Это означает, что на фоне турбулентных новостей может возникнуть ситуация, когда давление продавцов будет вызвано не настроениями на рынке, а перевесом позиций. На рынках облигаций также произошли значительные движения — процентные ставки в последние недели резко упали, и уровень доходности 10-летних облигаций США показывает, что пространство для дальнейшего ралли невелико. Однако проблема в том, что если цена на нефть вырастет еще, скажем, на 10 долларов, рынки получат новый инфляционный сигнал, который ослабит защитную функцию номинальных облигаций. Таким образом, складывается ситуация, когда не макроэкономические данные, а именно позиции могут определять направление движения рынков в ближайшие 24 часа», – констатировал Лаур.
«Самый важный вопрос заключается в том, чего на самом деле пытаются достичь США и Израиль. Если цель — принудить режим к дипломатической капитуляции, то прежний опыт показывает, что даже после десятков целенаправленных атак Иран не проявил ни малейших признаков политического отступления. Если цель — военное сокрушение режима, то это потребовало бы операции продолжительностью более двух недель и значительного военного присутствия. А если цель — спровоцировать протесты, то за сорок лет режим продемонстрировал, что способен подавлять внутренние беспорядки так же быстро, как они возникают. Таким образом, единственный окончательный ответ заключается в том, что официальная стратегическая цель остается неясной, и это препятствует осмысленному завершению любой военной операции», – пишет Лаур.
«Главный вопрос для инвесторов сейчас заключается в том, утихнет ли кризис так же быстро, как в случае с операцией “Midnight Hammer” 2025 года, или же он будет развиваться по сценарию, схожему с событиями 7 октября, которые привели к долгосрочному росту цен на нефть более чем на 15 долларов. SEB считает более вероятным второй вариант, отмечая, что геополитическая премия еще не полностью заложена в цену. Рынки не учли возможную репатриацию капитала, которая сулит укрепление шведской кроны ко вторнику. Следовательно, риски не исчезли, а прямо сейчас переходят на следующий уровень», – отметил он.
