Административная коллегия Государственного суда недавно отметила, что местные самоуправления не могут рассматривать запись о месте жительства в Регистре народонаселения как вопрос исключительно административного удобства. Полное аннулирование записи о месте жительства может лишить человека реальной возможности получать социальные услуги и пособия, заявил Союз городов и волостей Эстонии (ELVL), сообщает BNS.
Хотя само дело было направлено на новое рассмотрение в суд низшей инстанции, позиция коллегии по толкованию Закона о регистре народонаселения уже сейчас имеет направляющее значение для всех местных самоуправлений, отметила советник ELVL Анне Лянс.
Государственный суд подчеркивает, что в ситуации, когда законодатель напрямую увязал право на получение помощи, включая обеспечение жильем, с зарегистрированным в Регистре народонаселения местом жительства, полное исчезновение данных о месте жительства из регистра нельзя считать незначительным ущемлением прав.
Согласно Закону о регистре народонаселения, данные о месте жительства имеют важное юридическое значение при выполнении публичных задач, в том числе при предоставлении социальных услуг и пособий, организации неотложной социальной помощи и обеспечении жильем.
Именно зарегистрированное место жительства определяет, какое местное самоуправление (ОМСУ) обязано предоставить человеку услугу по обеспечению жильем. Этой же логике следуют и многие постановления самих местных самоуправлений, например, порядок оказания социальной помощи в городе Таллинне.
Если самоуправление изменяет запись таким образом, что у человека в Регистре народонаселения не остается адреса места жительства даже с точностью до города или волости, на практике это означает, что у него может не остаться ни одной «двери», куда можно было бы обратиться за социальной помощью.
Целью истца в этом деле было не столько сохранение конкретного адреса, сколько желание избежать ситуации, при которой данные о его месте жительства в Регистре народонаселения будут полностью аннулированы.
Окружной суд рассматривал в качестве основания для изменения записи о месте жительства требование собственника помещения. Это классическая ситуация, когда собственник не желает, чтобы конкретное лицо было зарегистрировано по его адресу в Регистре народонаселения, и просит изменить или аннулировать запись.
«Однако Государственный суд устанавливает для этой логики предел. Да, Закон о регистре народонаселения позволяет собственнику при определенных условиях ходатайствовать об изменении записи, но глава 11 того же закона возлагает на самоуправление обязанность обеспечивать, чтобы данные о месте жительства постоянно пребывающего на его территории лица были в регистре корректны — как минимум с точностью до города/части города или волости», — сказала Лянс.
Иными словами, желание собственника не может означать автоматического удаления данных о месте жительства; ОМСУ не может прятаться за спиной собственника и заявлять: «Мы просто выполнили его просьбу».
Местное самоуправление несет собственную, независимую и широкую ответственность за записи в Регистре народонаселения.
Особенно показательна ситуация, когда жилое помещение принадлежит самому самоуправлению. В этом случае ОМСУ выступает сразу в двух ролях. Во-первых, как собственник жилья, который при необходимости может расторгнуть договор, отказаться от арендатора из-за долгов или потребовать освободить помещение по иным причинам. Во-вторых, как лицо, ответственное за данные о месте жительства, которое должно обеспечивать корректность данных о постоянно проживающих на его территории людях и не допускать, чтобы они оставались «вне регистра».
Государственный суд подчеркивает, что если ОМСУ инициирует изменение данных о месте жительства в качестве собственника помещения, это не освобождает его от обязанностей, предусмотренных главой 11, как ответственного за ведение Регистра народонаселения. Более того, аннулирование регистрации по требованию собственника нельзя трактовать как специальное положение, позволяющее ОМСУ уклоняться от обязательств, изложенных в главе 11.
Если учреждение ОМСУ подает заявление об изменении места жительства в качестве представителя собственника помещения, самоуправление должно перейти к процедуре, инициируемой им самим. Необходимо выяснить, где человек на самом деле находится, и при необходимости обеспечить регистрацию хотя бы на уровне города или волости.
Закон о регистре народонаселения также предоставляет ОМСУ возможность «очищать» регистр — аннулировать данные о месте жительства лица, если доказано, что оно не проживает ни на территории данного ОМСУ, ни где-либо еще в Эстонии, и в регистре отсутствуют другие сведения о его местонахождении.
Эта мера предназначена для ситуаций с так называемыми «мертвыми душами», как их часто называют чиновники, — людьми, которые числятся в регистре, но на самом деле давно переехали за границу или чье местонахождение неизвестно.
Однако Государственный суд разъясняет, что условия для применения такой крайней меры очень строги. В рассматриваемом споре они не были соблюдены.
«Это ставит перед самоуправлениями неудобный, но неизбежный вопрос: как ОМСУ может законно и убедительно установить, что человек больше не находится в Эстонии? Того факта, что человека некоторое время не видели или он не отвечает на телефонные звонки, недостаточно для того, чтобы „выписать“ его из регистра», — отметила Лянс.
Государственный суд возлагает на самоуправления четкую обязанность по расследованию. Прежде чем изменять или аннулировать данные о месте жительства, необходимо: попытаться связаться с человеком разумными способами (электронная почта, телефон, письмо); использовать в разрешенных законом пределах другие базы данных и имеющуюся информацию (например, контактные данные из сферы социальной работы, предыдущие заявления, другие базы данных ОМСУ); выяснить, постоянно ли человек проживает на территории данного ОМСУ или переехал в другое; если точный адрес установить не удается, рассмотреть возможность регистрации хотя бы на уровне города/части города или волости.
Только после того, как все разумные возможности исчерпаны и выясняется, что человек действительно не находится ни в данном ОМСУ, ни где-либо еще в Эстонии, а также отсутствуют иные данные о его местонахождении, можно говорить о применении статьи 87¹ Закона о регистре народонаселения (ЗРН).
Позиция Государственного суда устанавливает очень конкретные требования к ОМСУ. Необходимо пересмотреть внутренние инструкции. Практику изменения и аннулирования данных о месте жительства следует скорректировать так, чтобы исключить «выпадение» человека из регистра лишь на основании заявления собственника. Необходимо осознавать двойную роль. Интересы собственника (освобождение жилого помещения) не должны затмевать публично-правовую ответственность за данные о месте жительства человека и его основные социальные права. Следует проводить обучение чиновников.
Социальные работники, сотрудники регистра народонаселения и управляющие жильем должны одинаково понимать, что запись о месте жительства — это не формальность, а основание для конкретных прав на жилье и социальную помощь.
Процедуры необходимо документировать. Каждое решение об аннулировании или изменении данных о месте жительства должно основываться на прозрачной и обоснованной процедуре, а не на единичном телефонном звонке или желании собственника.
«Чистая картина» в Регистре народонаселения, безусловно, отвечает и интересам самоуправления. Однако Государственный суд напоминает, что приведение регистра в порядок не должно происходить за счет основных прав человека.
«Запись о месте жительства напрямую связана с тем, сможет ли человек получить услугу по обеспечению жильем, социальное пособие или неотложную помощь. Поэтому при каждом изменении или аннулировании записи ОМСУ должно задавать себе вопрос: не оставит ли наше решение человека в своего рода „вакууме“, где у него больше не будет ни одного самоуправления, к которому можно обратиться за помощью? Если ответ может быть утвердительным, то позиция Государственного суда ясна: так делать нельзя», — добавила Лянс.
