Продолжение. Начало здесь.
Когда я вспоминаю улицы старой Нарвы, названия их у меня чередуются: то я называю их по-русски, то по-эстонски. Я выросла уже в эстонской Нарве и просто не знаю их названия по-русски.
Сначала улицы Нарвы носили немецкие названия, так мы читаем их на старых планах города; носили ли они шведские названия, не знаю, но на русский язык они были переведены с немецкого языка. Так, Kirchenstrasse стала называться Кирочной, потом Kiriku, потом улицей Раху и Койдула. Вот улица Bäckerstrasse по-эстонски стала называться Pagari – называлась ли она по-русски «Пекарской» – не знаю. Но вот улица Суур, бывшая Махмасталя, а когда-то Schlossstrasse для русских была только Вышгородской, Rüütli – только Рыцарской, иначе русские их не называли. Перпендикулярно Вышгородской улице в самом ее начале шла односторонняя улица Мяэ до самого бульвара, она сохранилась и поныне.
Параллельно Вышгородской в сторону бульвара, на восток, шли улицы Kirchenstrasse, потом улица Раху и улица Койду, когда-то Osterstrasse. Обе улицы начинались от улицы Мяэ, шли на север и упирались в Рыцарскую улицу.
На Раху, теперь улица Койдула, сохранился только один дом, сейчас здесь реставрационное бюро. На улице Койду стоит сохранившийся дом, где была типография наследников Григорьева, теперь – гостиница Vanalinn.
Средневековая улица Виру (Wironischestrasse) пересекала Вышгородскую и Раху и упиралась в улицу Койду. Сейчас эта улица сместилась к северу и стала как бы продолжением улицы Тулевику. Улица Тулевику, когда-то Павловская, начиналась от Таллиннского шоссе и упиралась в Вестервальскую улицу. Рыцарская улица шла с запада на восток, начиналась от Вестервальской, проходила мимо северной стены ратуши, пересекала Ратушную площадь, спускалась вниз, к домику Петра и упиралась в маленький сквер бастиона Пакс.
Были еще короткие улицы, расположенные параллельно Вышгородской на запад от нее. Улица Эха шла от Мяэ, упиралась в улицу Виру и выходила на Ратушную площадь. За улицей Туру шла от улицы Виру улица Хельзинги, она упиралась в Рыцарскую улицу.
Около теперешнего ресторана «Балтика» был шлагбаум, и каждая проезжающая повозка должна была платить одну копейку, чтобы проехать дальше по земле Иохимсталь.
Улица Сепа, по-русски Кузнечная, начиналась от Сенной площади. Когда-то Ратушная площадь была рыночной, а на Сенной продавали сено. От Сенной площади на юг между высоких домов шла очень узкая улица, она пересекала Рыцарскую, выходила на улицу Кооли и упиралась в территорию Спасо-Преображенского собора. На старых планах она называлась Bäckerstrasse (Пекарская), а по-эстонски Pagari. Улица Кооли шла от Вышгородской улицы, начиналась у Спасо-Преображенского собора, пересекала улицу Раху и упиралась в улицу Койду. Вот самая старая территория Нарвы. Так называемый «новый город» был построен за старой средневековой стеной – она проходила по улице Краави (Ровяная улица, потом улица О. Кошевого). От улицы Лай на восток спускались три короткие улицы – Vaestelaste (Сиротская), Vaestemaja (Богадельничья), Lese (Вдовья). На улице Сепа в этом месте стояли два плитняковых одноэтажных дома, построенных в 18 веке, в них находилась немецкая богадельня, которая опекалась немецким приходом Иоанновской церкви.
Зелеными островками в каменной Нарве были бульвар и Темный сад. Взяв Нарву, Петр принял решение оставить город в таком виде, каким он был при шведах, сохранить его как памятник архитектуры. В 1708 году на валу в конце Рыцарской улицы был построен Дом Петра.
Со временем городские власти стали переделывать отдельные участки города в целях благоустройства. Вал перед Домом Петра был снесен, а на его месте были разбиты бульвар и сквер на бастионе Пакс.
Сад, который примыкал к Темным воротам, расширился и занял всю территорию бастиона Виктория. Темные ворота исчезли, а сад стал называться Темным садом.
Самыми красивыми были Рыцарская, Вышгородская улицы и улица Виру. На Рыцарской улице стоял Дом Петра, который, кстати, никто дворцом не называл, может быть, потому, что слово «дворец» и «царь-плотник» несовместимы, да и внешне он ничем не походил на дворец. Вот дом Лаврецовых, что стоял на противоположном углу Рыцарской, построенный в конце девятнадцатого века и переданный городу с созданным в нем музеем, похож был действительно на дворец. Музей открыл свои двери в 1913 году.
Веяло стариной и таинственностью от дома Поортена, построенного в самом конце 18-го века. Потом он перешел во владение купца Сутгофа. В мое время дома были окрашены в светлые тона: розовый, желтый, белый.
В первоначальном виде, как пишут исследователи, дома были окрашены в яркие цвета и блистали позолотой.
Хороша и любима была нарвитянами Вышгородская улица с Ратушной площадью. До двадцатого века они были торговым центром.
Девятнадцатый век внес большие изменения в облик Нарвы. Возник новый пригород – Петровский, по обе стороны Таллиннского шоссе, Петровская площадь, Германовская улица, которая вела к новому мосту, построенному в 1828 году через Нарову. В 1805 году была построена шведско-финская церковь, находящаяся между улицами Лай и Сепа.
В Нарве жили люди, носившие фамилию Крамер. Последнего из представителей этого рода я знала. У него был дом на Вышгородской улице, рядом со старой аптекой на Ратушной площади. В тридцатые годы ему было 45 лет, он был одинок, перед войной уехал со всеми немцами в Германию.
Так вот, Крамеры были когда-то самыми богатыми людьми в Нарве. А началось все, как рассказывает Петров в своей книге о Нарве, с истории судьбы Анны Крамер. Она после взятия Петром Нарвы с другими жителями города была переселена вглубь России. Служила при дворе Екатерины I, стала свидетельницей какого-то трагического события, за молчание была награждена землей около города Нарвы. Земли ее имения на Большом острове доходили до стен Нарвской крепости, и в годы моей юности еще были люди, которые помнили, что около теперешнего ресторана «Балтика» был шлагбаум, и каждая проезжающая повозка должна была платить одну копейку, чтобы проехать дальше по земле Иохимсталь. Эстонцы называли этот район Юхкенталь – это часть Пушкинской улицы, а первоначально она называлась Крамерской. На Большом острове была когда-то мельница Крамера. Потом имение Крамера переходило из рук в руки и стало достоянием купца Сутгофа. От наследников Сутгофа барон Кноп в 1856 году приобрел эту землю для строительства фабрики «Кренгольмская мануфактура». Барон Кноп был совладельцем многих хлопчатобумажных предприятий России. Капитал в основание мануфактуры вложили Кноп, москвичи-фабриканты Хлудов и Солдатенков, англичанин Борлоу.
Руководство фабрики стало выделять для рабочих по сходной цене землю для строительства домов. Техническое руководство фабрикой осуществлялось приехавшими в Нарву англичанами. Около ста ткачей приехало из России, были рабочие из Германии, но они вскоре покинули город, так как условия быта и работы оказались плохими.
На работу в основном съехались эстонцы из разных сельских уголков страны. Рабочие стали строить дома, так появились районы Кадастик, Паэмуру, Уускюла, строили дома на Кулге, в Ивангороде, застраивался Иохимсталь, земли финско-шведской церкви.
Эстонское население превышало теперь по численности другие национальности. Об этом свидетельствует также открытие эстонских школ, строительство эстонских лютеранских церквей. Так, в конце девятнадцатого века на углу Вестервальской и Валге построена большая церковь св. Петра, а при ней церковно-приходская эстонская школа, это здание теперь занимает музыкальное училище. На Иохимстале Кренгольмской мануфактурой почти одновременно построены две церкви – эстонская лютеранская Александровская церковь и православная русская Воскресенская церковь. При Александровской церкви построена церковно-приходская школа, которая сгорела в 1919 году во время бомбардировки Нарвы.
Так как среди эстонцев были и православные, купцом Орловым была построена в Ивангороде эстонская православная церковь и приют для эстонских детей.
Появилось много эстонских школ: в Ивангороде, на Кренгольме, в старом городе в доме купца Сутгофа на Рыцарской улице. Создается эстонское общество Eestiselts.
