Наши уважаемые читатели!
Мы продолжаем знакомить вас с еще одной книгой Эльмара Келля, в наши дни подготовленной к изданию Катри Райк: «Истории Старого города Нарвы». Книга посвящена историческому центру города и его жизни через призму восприятия молодого Эльмара и его друзей. Начало здесь.
Помеченное в тексте жирным шрифтом – комментарий составителя.
Приятного путешествия по Старой Нарве через прошедшие с того времени годы!
Истории старого города Нарвы
Церковь Святого Петра была построена в конце XIX века для живших в Нарве эстонцев-лютеран. Сегодня место, где стояла церковь, отмечено памятным камнем на углу улиц Вестервалли и Лаврецова. До войны прихожан обслуживали легендарные пасторы – отец и сын Кивисты. При них церковь была одним из городских центров хорового пения. По воспоминаниям Эльмара Келля, все нарвские эстонцы были хористами, и это передавалось из поколения в поколение.
В церкви Святого Петра проходила рождественская мистерия. Это было одно из самых красивых событий, вспоминающихся в связи с Рождеством. Это было необычно, тихо и торжественно – настолько, что люди стояли на улице перед входом в полной тишине. В самой церкви было не протолкнуться – даже в двери уже было не протиснуться.
В представлении участвовали актеры, певцы, дети – ангелы, хоры ангелов, пастухи, оркестр и, конечно же, орган. Пастухи с длинными изогнутыми палками вышли из приходского дома. Впереди шел архангел Гавриил с факелом в руке. За ним – ангелы поменьше с маленькими свечами в руках. Затем три восточных мудреца. Перед алтарем были ясли с младенцем Иисусом, а рядом стояли Иосиф и Мария.
Все пастухи были певцами мужского хора. Затем к алтарю вышел хор маленьких ангелов, которые пели, и каждый произносил по одному стиху из Евангелия. Затем архангел Гавриил сказал: «Не бойтесь! Я пришел сообщить вам весть. Сегодня в городе Давидовом родился ваш Спаситель – Христос Господь!». Затем читал старый пастух, которого играл Юри Вельбе. А дальше вышел указ от императора Августа о переписи подданных по всей империи, почему и отправился Иосиф из галилейского Назарета вместе со своей законной женой Марией на сносях в Иудею, потому что происходили они оттуда…
Затем зазвучали оркестр и орган, а Отт играл соло на скрипке. Люди поворачивали головы к органу, а мы вчетвером вместе с Вилле пели в сопровождении органа «Тихую ночь, святую ночь». Отт пел первую партию. Все шло хорошо, но в конце Отт чихнул, и публика принялась хохотать. У Отта покраснел нос, а глаза наполнились слезами. Он был так несчастен оттого, что никто не захотел войти в его положение – ведь он не собирался никого смешить! К счастью, детский хор уже начал петь: «Не бойтесь, я принесу вам радость, я принесу с небес добрые вести…».
Наше выступление закончилось. Мы поспешили спуститься по лестнице и с большим удивлением заметили, что Отт появился перед алтарем среди маленьких ангелов – тоже со свечой в руке, с красным носом и взъерошенными волосами. На нем была белая рубашка поверх штанов, и он наклонялся над яслями и смотрел на младенца Иисуса. Иосиф шептал: «Убирайся отсюда! Что ты здесь делаешь, когда тебя здесь быть не должно?» – «Ну, я хотел посмотреть на Иисуса, настоящий он или поддельный», – шепотом отвечал Отт Иосифу. «Черт, да я ж тебя…», – угрожает Иосиф. «Ну, что я такого сделал?». «Рейман, тебе не стыдно?», – шепчет преклоненная Мария. «Я же ангел», – говорит измятый Отть с красным носом и растрепанными волосами. На что Мария отворачивает голову и смеется. Иосиф берет Отта за плечи и тащит его к двери кладовой, где дает ему коленом под зад, и возвращается к младенцу Иисусу.
У Оття могли быть большие неприятности из-за этого незначительного инцидента, но, к счастью, пастор Кивист этого не заметил.
Но на улице была прекрасная рождественская ночь, и Отт спросил: «Ну что я такого сделал? Скажи! Разве нельзя посмотреть на Иисуса? Даже в святую ночь люди такие злые! Сам Святой Иосиф ударил меня коленом. Вот бы ему там же перед алтарем, так наподдали, чтобы он кубарем покатился!». Мы смеялись всю дорогу. Отт нарушил покой святого рождественского вечера. Из церкви доносилась прекрасная игра на органе. Люди стояли в благоговейном молчании. Когда мы шли по улице Вестервалли, нам навстречу попались три Деда Мороза. Отт вежливо поздоровался с ними, но Лисбет все равно сердилась: «В Рождество надо думать о комете!».
Чтобы накопить карманные деньги, годился любой способ, а олово – особенно. До войны в Нарве располагался 1-й пехотный полк, в состав которого входило 1713 человек и 80 лошадей.
«Руки вверх!», – крикнул солдат Отту, который выглядел, как опасный шпион. У него на спине висела подозрительная сумка с оловянными пулями. Отт поднял руки так высоко, как смог, и спросил солдата: «Господин солдат, можно пописать?» – «Можно, но руки опускать нельзя». И тут же: «Господин солдат, можете почесать мне нос?» – «Тебе придется подождать, пока тебе разрешат опустить руки». И Отта провели через город к офицеру, причем Отт все время сдерживал позывы и держал руки над головой. Подходили люди и шепотом спрашивали, не на расстрел ли его ведут. По дороге встречались и знакомые: «Куда это тебя ведут?». – «На расстрел! Разве вы не знали, что я русский шпион?». «Меристе знал!», – сказал кто-то. «Вот видишь! Так будет со всеми, кто станет шпионом! Ты, Меристе, только не начинай, а то получишь от папы по полной». «Идите отсюда, хватит толпиться тут!», – отгонял солдат мальчишек.
Кроме того, мы пару раз посетили кафе, где Отт купил десять пирожных, которые мы съели с лимонадом. Лимонад назывался «Золотой напиток» и был настолько вкусен, что можно было бы выпить несколько литров. Когда я опустил глаза на тарелку, чтобы взять пирожное, то заметил, что осталось только одно. Девять штук Отт успел съесть за то время, что я пил лимонад.
Помимо олова, источником карманных денег был сбор костей. А за те же 10 сентов, которые нужны были на билет в кино, можно было купить полбуханки хлеба.
Когда совсем прижимало, мы собирали старье. В городе было четыре-пять евреев, которые держали склады старья и покупали его у мальчишек. За день усердных поисков можно было заработать 15 сентов, которые потом опять тратились на кино. Кости евреи тоже брали, но достать их было еще труднее. Обычно мы носили их Шапиро. Еще были Архат и Штейн. Мы крепко дружили с детьми Архата – Абрашей и Зельдой. Дети Штейна тоже ходили в нашу школу. Если кости были плохие, еврей обычно говорил: «Грязное дерьмо». Но все равно давал 10 сентов. Независимо от того, насколько большая была порция – всегда только 10 сентов. Мальчишек было легко обмануть.
Когда мы уже были возле дома Шапиро, Отт крикнул нам: «Подождите немного!». Он поднял с земли большой кусок плитняка и сунул его в сумку. «Евреи всегда нас обманывают. Теперь я тоже обману еврея!». Но от камня не было никакой пользы, потому что еврей все равно давал только 10 сентов. Это был тяжелый заработок, и обычно мы старались обходиться без евреев.
(Продолжение следует).
